«По-другому не выходит»

08.06.2021 721
«По-другому не выходит»
«По-другому не выходит» — так называется книга Александра Купфера — яркое подтверждение тезиса о единстве формы и содержания. Все новеллы как всполохи мыслей автора — выпускника мехмата МГУ им. Ломоносова, преподавателя математических дисциплин, музыканта, философа, чтеца, наконец писателя и поэта.

Перефразируя математический закон, можно сказать: «От перемены мест слагаемых» (одаренностей) сумма (масштаб личности) не меняется». Такое впечатление, что таланты, с одной стороны, сдружились, с другой — каждый раз доминируют, самовыражаясь в хлестких миниатюрах. В книге вы найдете байки, статьи, стихи, полные раздумий, юмора (подчас горького), переживаний о судьбе страны, да и мира. Это не только «ума холодные наблюдения и сердца горестные заметы», но и отражение активной жизненной позиции, эмоциональной сути интересного, творческого, самодостаточного человека, ищущего диалога с читателем. Как он сам говорит, «записки писателя, который ничего не написал». Неправда.

В одном месте автор обыгрывает о создании музыкального цикла «Мимолетностей» С. Прокофьева. Композитор позаимствовал это название из стихотворной строки К. Бальмонта (поэту, кстати, очень понравились пьесы и само цитирование). Стоило бы назвать книгу А. Купфера тоже «Мимолетности». Или «Купферизмы», включающие шарады, каламбуры, палиндромы («авокадо адвоката», «похвала пахлаве», «лектор — ректор», «минор уроним»; «граждане пожил-ого! возраста»); объявления: «Вход на мост с противоположной стороны» (кстати, быль). Вниманию к фонетике, звукописи он обязан музыкальному образованию. Неожиданным соединениям несоединимого — философскому складу ума. Так, у него сопоставляются строки Грибоедова и Н. Носова (автора «Незнайки») о правде и лжи. Успешно соседствуют темы архитектуры, спорта, эроса, используя игру слов и образов: «А футбол? Взятие ворот можно трактовать как символический названный акт (Эрос). А если трактовать мяч как продолжение ноги, то взятие ворот – своеобразный Танатос! А вратарь в данной трактовке – символ девственности и защиты. Не то же ли и с пограничниками? А тогда СССР – девушка, соблазненная злодеем? Но кто входил с мечом, от меча погибал».
А слышится «мячом».

Не могу не привести, хоть и большую, цитату о вратарях: «Первоначально «вратарь» – привратник в монастыре. В футболе говорили «голкипер». (Новое значение старому слову придал Лев Кассиль в повести «Вратарь республики» и фильме «Вратарь».) А Дунаевский и Лебедев-Кумач закрепили это значение “навечно” («Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот» — Е. М.). Отметим некоторые, по всей вероятности, не замеченные ранее особенности фильма, обеспечивающие неожиданные прочные связи с классикой. Перевод фамилии главного героя-вратаря – Кандидов – чистый, простодушный. Подобно герою вольтеровского романа “Кандид”, он совершает жизненные ошибки (легкое зазнайство, переход из “Гидраэра” в “Торпедо” ), которые затем исправляет не без помощи друзей. Кто же первым его образумил? Вспомним, кто победил в рыцарском поединке Дон-Кихота? Бакалавр из Саламанки Самсон Карраско. А кто забил Кандидову первый в его жизни пропущенный гол? Молодой ученый Анатолий Карасик. (Самсон, видимо, не подошел по ряду соображений (Библия, 5-й пункт и т. п.). Зато он построил робота. Фильм долгое время не показывали после войны (буржуазная наука, низкопоклонство перед Западом). И только во времена “оттепели”, когда «генетика пустилась с кибернетикой плясать», фильм обрел вторую жизнь».

В продолжение темы «ворот» вспоминаются сетования героя фильма «Покровские ворота» Саввы Игнатьевича: «Я, откровенно говоря, просто не понимаю, откуда такая вот голова и чего в ней не понапихано?! Но, скажу тебе откровенно: иногда ставишь в тупик». Наш автор поэтически трактует даже физические и математические законы, например психофизиологический закон Вебера — Фехнера о человеческом восприятии (спасибо интернету: «Чем значительнее физические параметры раздражителя, тем интенсивнее ощущение»). Купфер же: «Предчувствие – как двойная доминанта в музыке – действует сильнее самого чувства (см. нашу работу о Дунаевском). Счастье – предчувствие. Чего? Возможности перехода сознания на более высокий уровень».

Или вот этот перл: «Неаристотелевой логики придерживаются постоянные посетители винного отдела. С негодованием отвергают они принцип исключенного третьего». Тут уместна реплика героя фильма «Москва слезам не верит»: «Переведи?»

И тут не поспоришь: «Социологами установлено, что фактическая площадь избирательного округа равна пи ар квадрат».

В стихах Купфера физика и лирика органичны: «Лих в Закарпатье чардаша разгул. /Цветастых юбок центробежное движенье». Так и видишь этот вихрь танца, а физический термин не режет ухо, а усиливает впечатление. (Опять же закон Вебера-Фехнера.)

Философия переплелась с поэтикой: «У Канта все в мире затаилось в себе, без цели; у Платона идея – в сущности, материальная сила. Как писал Мандельштам. «быть может, прежде губ родился шепот»…

Однофамильцем Александра Купфера были выдающийся российский физик (ровесник Пушкина) Адольф Купфер; полковник российский армии Александр Купфер (1785-1829); анатом Карл Купфер (1829-1902); балтийский немецкий художник, антолог, поэт, историк, переводчик и драматург Эписер Купфер (Эписарион) (1872-1942). Затем — актеры, спортсмены, и даже авиаконструктор — лауреат Государственной премии… Разнообразные достоинства и «учености плоды» проявились и в деятельности нашего Александра Марковича, который, впрочем, не очень любит рассказывать о своей родословной. С названием Купфер есть и река в Германии. В которую, как известно, «нельзя ступить дважды». А книга «По-другому не выходит» откроет свои страницы для любознательного читателя столько раз, сколько потребует душа. Более того, согласно закону физики, на тело, погруженное в жидкость, действует выталкивающая сила. Это если в жидкость, т. е. в словесную воду. А тут отнюдь не «водица», не «растекание по древу», а ценная материя. И она не отпускает читателя. Хочется провозгласить главным законом физики закон о сохранении энергии. Жизненная энергия автора трансформируется «в строчки и другие добрые дела». Недаром один из любимых поэтов Александра Купфера — Владимир Маяковский. Нередко автор использует его ритмику, переменно-акцентный стих. Например,

Большая Грузинская,
Большой груз
Измерь.
На сердце у каждого русского!
Было единство
И Союз.
Теперь –
Иностранная республика Грузия.
И далее:
Санкций цель –
Гать стлать,
Сопровождая сие аргументом:
Развивайся, мол, вспять,
Не суетись под клиентом.
С горечью автор добавляет:
Согласья нет — отношениям капут.
Конфликт вряд ли уляжется.
Чужие интересы достают,
Как пуля со смещенным центром тяжести.

Вот такие коварные в хорошем смысле «пули» войдут в сознание читателя и будут бередить его. Трудно, очень трудно рецензировать материал, не будучи глубоко сведущим в вышеназванных науках. Но непонятные места побуждают читателя обратиться к интернету, и не раз (да не убоится он заразиться любомудрием).

Синтез парадоксальности, гротесковости, порой абсурдности и лирической нежности — суть  стиля Александра Купфера. Обещать ленивого восприятия его текста не приходится. Душа и голова тут «обязаны трудиться». Постоянно рождается желание спросить самого автора, так ли понят смысл реплики. Поэтому спорна «замета» А. Купфера о том, что Пушкин — наше все — в переводе на другие языки это «все» теряет. Знакомство с любым творчеством — при желании — обогащает и развивает.

Кстати, узнала из реплики-четверостишия Купфера, что велосипед-самокат в 1800 году изобрел крепостной Ефим Артамонов. Даже в загадках Александр Маркович использует усложненные литературой ассоциации: «Она свежа, как летний бриз, /Дохнувший утром с моря гладкого; /Порой готовит вам сюрприз /На дне (не Горького, но сладкого)! (Напиток «Активиа».)

Автор как бы «стесняется» своей образованности и эрудиции — в тексте встречаются фразы: «автору остается скромно надеяться»; «у автора отмечено, быть может, ошибочно»; «на этом спотыкались мыслители не чета автору», а также сопровождающие рефлексию вводные слова («может», «кстати», ), уточнения в скобках, опровергающие прежде сказанное. Даже в разделе «Содержание» он не преминул строкой ниже указать: «Если оно есть». Есть, Александр Маркович! И содержание, и книга, и партия читателей-почитателей!
Александр Купфер размышляет о судьбе Советского Союза: «Советы без классической музыки и базирующейся на ней массовой песни, которые перекрыла заглушка перестройки, не могли уцелеть. В этом видится автору главная, если не единственная причина распада СССР!»

Согласна с мыслью (всегда не утверждением, а лишь мнением) Купфера: «Лидером мировой культуры в ХХ веке была именно советская песня. Ко всему, для массового слушателя она приобрела обратную силу, оказавшись для него “фольклором” по отношению к классике и тем самым открывала прямой путь для приобщения к ней. Никакая музыкальная школа, приобщая к классике (и то не всегда), за небольшим исключением, лишь детей с профессиональными данными, не могла здесь составить конкуренцию радио». И еще: «Самым неожиданным, парадоксальным, а для автора теперь очевидным явился следующий тезис: «ПОЧТИ ЛЮБОЕ КЛАССИЧЕСКОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ КАК СОВЕТСКОЕ». Больше того, минимальное нахождение «в теме» по отношению к советской песне или классике (необязательно отечественной) дает ощущение преемственности по отношению к «бывшему СССР».

А. М. Купфер пишет откровенные, смелые, музыковедческие наблюдения о творчестве Глинки, Прокофьева, Глиэра, Дунаевского, Шостаковича, Стравинского… С одной стороны, он провозглашает: «То, что записано нотами, не вырубишь топором перестройки», с другой — с болью отзывается об этом «топоре», нанесшем существенный удар по культуре.

Такое впечатление, что автор не имеет «ни минуты покоя, ни секунды покоя». Поражает начитанность, музыкальная наслышанность, общая эрудиция, умение найти подтекст, тайну в любом произведении. Его зоркий глаз, абсолютный музыкальный слух, аналитический ум с раннего детства работали как вечный двигатель. Скоро выйдет новая книга Александра Купфера, где он описывает свое московскую, пресненскую, школьную жизнь, взросление. Его одноклассники, однокурсники сплошь все люди состоявшиеся, с именем. Он мастер описать атмосферу времени и даже эпоху в целом. Это будет очень интересно. Так же пожелаем автору некоторые свои тезисы, мысли развить как большие литературные полотна. А «тезисов» этих великое множество. Хотя он и справедливо пишет: «С годами, чтобы год прошел, — это быстро, как затвор передернуть Шварценеггеру», но «пока горит свеча», надо творить.

И вновь примеры красивых во всех смыслах литературно-физических наблюдений: «Светосила объектива растет вместе с диаметром. У гения произведение умнее своего создателя!»… Гоголь в прозе больше, чем поэт».

«Кто про кого, автор про Скрябина. Ни у кого не проявлялись с такой силой обе тенденции: центробежная (уход от главной тональности) и центростремительная (тяготение к ней). Это путешественник, который хочет чтобы у всех был «дом»…

Но надо сказать о существенной особенности книги «По-другому не выходит». Но прежде — физика.
Основная идея квантовой механики — две частицы в атоме не могут одновременно находиться в одном состоянии (спасибо интернету). Если представить, что книга — атом, то две подряд идущие страницы у Купфера как раз разъединены: четные на правой, нечетные на левой сторонах. Две страницы Купфера «не могут находиться в одном, традиционном состоянии», т. е на одном листе. Но, даже прочитав объяснение этому феномену, что, мол, при такой системе легко удерживать в поле зрения любые две соседние страницы», мне не хватило сообразительности понять смысл этой «перестановки слагаемых». Она для меня так и осталась головоломкой. Это ли не характеристика таинственного стиля Александра Купфера? Где сочетаются «понапиханность» различной информации и невероятная красота слога:

«Бетховен парит надо всеми компонентами музыки. Он царь и бог, он ими играет, как Зевс молниями и судьбами, управляя ими…»
«Шуберт, Шуман, Шопен… – верные слуги мелодии».
«Уже у Бетховена чувствуется прощание с классикой. У Шостаковича просто оплакивание классики, между флажков которой он лавирует с помощью бесконечной мелодии».

Уверена: книгу ждет самая широкая читательская аудитория. Каждый в этом калейдоскопе суждений найдет для себя родную мысль. И не одну. А то и пойдет учиться дальше.

Часто повторяемая фраза Купфера: «Кто раньше встал, того и тапки». Пожалуй, кто успеет приобрести этот раритет под заголовком «По-другому не выходит», тот будет наслаждаться открытиями. Это кредо Купфера — быть не как все. А «по-другому не выходит».

Елена МАРТЫНЮК, член Союза журналистов Москвы и Российского союза писателей

Вашему вниманию предлагаем фрагменты из книги Александра Купфера «По-другому не выходит»:

«…В казавшемся сначала понятным начинает проявляться непонятное в виде некой тайны».
«В произведениях Гоголя часто за смешным открывается человеческая трагедия. Обычно это называют смех сквозь слезы, но мне кажется, более правильно сказать: это слезы сквозь смех — сначала комическое и только потом распознается трагическое».

«У Шумана часто за веселой, непритязательной темой скрывается тайна, причём, пожалуй, в каждой ноте».
«Три базовые операции по уборке улиц. 1. Зачистка льда от снега. 2. Химическое разжижение грязи. 3. Активация пыли в легких трудящихся».

«ВЕСНА В МОСКВЕ
Начало мая – зиме капут, /Повсюду весны цветочный распах /И поливальные (к дождю) ревут, /Будто носители оружия на новых физических принципах».

«В АЭРОПОРТУ
Два глаза турбовентиляторных /Косят из -под крыла у лайнера, /Но, право же, во много раз /Сильнее тяга милых глаз!»



Другие статьи