«Другой реальности у меня для вас нет»

18.12.2015 71
«Другой реальности у меня для вас нет»

«Другой реальности у меня для вас нет» Заметки главного редактора «ЭкоГрада» Игоря ПАНАРИНА с пресс-конференции Президента России Владимира ПУТИНА

Сейчас, когда я диктую эти фразы, у каждого потенциального читателя есть перед глазами стенограмма, пусть даже неполная, президентской пресс-конференции, и поэтому я не буду останавливаться на её пересказе. Только попробую обратить внимание на те моменты, которые мне, экологическому журналисту, показались запрятанными между строк этой вычищенной до блеска стенограммы.

Не получилось на пресс-конференции разговора об экологии, не было даже подходов к нему, что в свете новых веяний – недавних президентских деклараций с трибун ООН и климатического саммита в Париже – смотрелось странно. Хотя в условиях резко расширенного (буквального за несколько дней до мероприятия) пула приглашённых и рекордной цифры аккредитованных журналистов демонстрировались попытки разговора на темы среднесрочного развития, но все они – включая вопрос о космодроме «Восточный» – не имели должного продолжения. Для такого разговора мало риторики, должна быть подготовлена фактология, а это есть процесс затратный как любая проектная работа, ведь между концепцией и стартапом – дистанция огромного размера. Поэтому оставалось дешево и сердито жаловаться, обращать внимание и реагировать на местные экономические раздражители. Словом, уподобиться диванному стратегу, не злоупотребляющему фактурой, но которому зато по части оценок пальца в рот не клади.

«Другой реальности у меня для вас нет» Президент предложил расширить обычный формат общения от «доколе – царь – батюшка – помоги – против – супостата» до реального обсуждения реальных проектов. Но это осталось пока лишь пожеланием. Возможно, к следующему разговору сторонники услышат сигнал, сделают выводы — принесут желаемое. Осталось только понятнее пожелать.

В целом разговор строился логично и понятно, с учётом всех индикаторов общественного мнения, медийных трендов и футурологических векторов. Глава государства легко парировал острые вопросы про детей олигархов и чиновников, три раза повторил слово «Чайка», что можно, конечно, счесть знаком, только осталось понять – каким. Традиционно микшировал вопросы о своей семье, детях, выдерживая образ «отца нации», заботящегося обо всех своих детях, одновременно отметив, что эти «две девчонки» — тоже не сироты. Но главное, что он вполне имеет право на отцовскую необъективность, как любой человек, тем более что дочери звездной болезни не подвержены.

И по поводу Эрдогана риторика была удивительно мягкой, если исключить одну уже всем известную фразу, которая скоро станет мемом. И про Сирию, и про журналиста РБК Александра Соколова, об аресте которого президент узнал только сейчас по загадочным причинам. Вот только вопросов про экологию задано не было. К ареалу какого тренда отнести эту звенящую пустоту, пока неясно.

Повторюсь, что сигнал прогнозирования среднесрочных проектов был уместен и востребован, хотя понятно, что для его реализации необходимо время. Будем надеяться, что к следующей конференции будут подготовлены какие-то проекты, но опять-таки сложно предположить, какие. И здесь проявилось не пристрастие президента к абстракциям – он же обнаружил глубокую посвященность в вопрос злополучного «Платона». Просто проектов для обсуждения, очевидно, нет. Или они очень специфические.

И тут президент оборонил фразу, которая невзначай стала лейтмотивом встречи. Касаясь темы, которая оказалась отдельной и впоследствии практически незамеченной, – расходование средств Фонда национального благосостояния, – он перечислил несколько проектов (МКАД, АЭС в Финляндии), педалируя слово «возвратные» как необходимое условие их финансирования, и тут выдал главное: «Других проектов нет». То есть проекты нужны, деньги на них есть, но нужны не новые игрушки для ёлки – нужны модернизационные решения, экономически эффективные. Так был обозначен курс на государственную экономическую модернизацию.

Так что будем считать. Не только констатировать, что нужно (как дорога Надым–Салехард), но и сколько это стоит и когда окупится. Не отправлять правительство в отставку, а применять особые инструменты, заставляющие его расходовать деньги эффективно. Забыть либеральный тезис «лихих 90-х» о том, что государство должно уйти с поля бизнеса, ограничившись его регулированием внешними рычагами, и в самое ближайшее время обозначить обновленные правила игры. А вот впишутся ли туда экологические тренды, которые сам президент сначала обозначил, а сегодня благополучно забыл, – вопрос открытый. По крайней мере, до следующей инаугурации. Или, как менее затратный вариант, на специальной встрече с мировыми экологическими журналистами, но лучше на природе «а-ля Шойгу’s РГО», а не в душном зале.

В целом он остался нашим Президентом. И мы сегодня снова убедились в этом. В финале встречи был истерический крик — мол, мы не уедем отсюда просто так, не задав вопрос. И он встретился с крикуном. Всего лишь пара минут. Вокруг столпились охрана, журналисты, камеры и кресла. Протиснуться, послушать, о чем вопрос, не удалось. Жаль. Он мог разговаривать с доведенными до отчаяния погорельцами в Нижегородской области, — кто-то еще вспомнит это видео пятилетней давности, — поговорил и с истеричным репортером. Но для начальника его охраны эта пара минут, наверное, показалась вечностью. Как же, нарушение всех правил, и того самого дворцового этикета, прописанного Владиславом Юрьевичем Сурковым…

Президент показал, что у него нет проблем. Ну, кроме одной. Ею было его окружение. Верное. Исполнительное. Свято соблюдающее тот самый «сурковский кодекс» дворцовой жизни, готовое исполнить любой каприз президента. Увы, это окружение решительно ничего, кроме капризов, от президента слышать не хочет. Или уже не может. И со стойкостью, достойной иного применения, не желает понимать, что стоящие перед страной реальные вызовы требуют адекватных ответов и решений, к капризам имеющих отношение отдаленное.

Дворцовая публика не в силах понять, что реальность, данная нам Президентом в ощущениях, не клонируется, не параллелится и не виртуализируется. Приходится им в поисках выхода цепляться за каприз как за новую реальность, поскольку он прост и доступен для понимания как есть, без малейшей рефлексии, с помощью подкупающих простотой и откровенностью произвольных фраз цвета хаки. А вот ветвистость мысли, вызывающая изжогу на Старой площади и прилегающих топосах, родственна точности художественного описания и в конце концов выливается в завуалированное «пора менять систему». Такая реальность здесь никому не нужна, и в процессе поиска заменителей экология неминуемо вымывается из дворцовых трендов. Но если отряд не заметил потери бойца, то в конце концов исчезает и сам отряд. Так реальный мир, о котором говорил Президент, мстит за свой игнор…



Другие статьи