Армения в ТС: вопросы без прямых ответов

28.01.2014 11
Армения в ТС: вопросы без прямых ответов

Армения в ТС: вопросы без прямых ответов С начала сентября 2013 года Армения активно стала заявлять о желании стать членом Таможенного союза в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) — хотя даже внутри самой страны по этому вопросу единства нет.

Накануне прихода 2014 года ее премьер-министр Тигран Саркисян заявил, что официальный Ереван будет готов завершить работу над текстом договора о присоединении уже в мае нынешнего года. Нет сомнений, что так легко и скоро этот документ вряд ли будет подписан, и главным барьером на пути к этому станет находящийся сегодня в «тлеющем» состоянии нагорно-карабахский конфликт. Страны ТС не смогут игнорировать позицию соседнего Азербайджана, ведь в Баку настаивают: в результате противостояния в конце 80-х-начале 90-х годов Армения оккупировала без малого пятую часть азербайджанской территории. И в связи с этим политические выгоды от присоединения Армении к Таможенному союзу вроде бы понятны и очевидны, а вот с экономическими и прежде всего юридическими резонами проблем куда больше. Вхождение Армении в ТС вместе с территориями с совершенно неясным правовым статусом не только сведет на нет весь возможный экономический эффект от этого шага, но и создаст опасный прецедент для нынешних и будущих членов Таможенного Союза. Здесь можно привести сравнение с политикой США: Вашингтон в своей внешней политике не оглядывается на мнение мирового сообщества и потому заимел весьма неприглядную репутацию. Постараюсь объяснить свою позицию подробнее.

Территории нагорно-карабахского конфликта очень богаты полезными ископаемыми. В Кельбаджарском, Губадлинском, Зангиланском районах еще в советское время разведаны месторождения золота, кобальта, хрома, меди, ртути, лития, бериллия и других цветных и редкоземельных металлов, причем уже сегодня армянской стороной ведется их разработка. Общедоступный в интернете ресурс Google Earth позволяет любому желающему самостоятельно убедиться в том, что армянские власти сейчас ведут активные работы золоторудном месторождении Соютлу в Кельбаджарском районе. Естественно, что Баку не может оставить это без внимания — ведь Соютлу является очень богатым и перспективным месторождением: по данным Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана, с него еще во времена СССР было добыто 27,6 тонн золота.

Также на снимках из космоса хорошо видно, что в Физулинском и Джебраильском районах, на возвращении которых настаивает Азербайджан, на двух вышках армянскими нефтяниками осуществляется экспериментальная добыча «черного золота». Геологи отмечают, что в долине реки Араз, на границе между Азербайджаном, Ираном и Турцией, еще с советских времен детально разведаны три месторождения нефти и природного газа, совокупные запасы которых достигают 200 млн. тонн нефти и 250 млрд. кубометров газа. Позиция Баку такова: с позиции норм международного права эти природные богатства де-юре принадлежат Азербайджану, но де-факто эксплуатируются сегодня Арменией. В случае ее вступления в Таможенный союз Азербайджан получит право требовать компенсацию за причиненный ему ущерб через международный арбитражный суд в Стокгольме — и там уж политики будет куда меньше, чем во вступлении Армении в ТС. Азербайджан и его союзники по Организации «Исламская конференция», в состав которой входит и Казахстан, сравнивают поведение Еревана с колониальной политикой, считая, что противная сторона просто-напросто эксплуатирует природные ресурсы другого государства в обход норм международного права. И ещё вопрос, на чью сторону в итоге встанут другие государства ТС – Казахстан и Белоруссия.

Есть и куда более серьёзные проблемы, не связанные ни с политикой, ни с экономикой, ни даже с территориальными разногласиями Баку и Еревана. Три спорных района региона, образующих в совокупности так назывемый Низинный Карабах, находятся непосредственно на границе с Ираном, которая охраняется сегодня бойцами Корпуса стражей исламской революции только с иранской стороны. Со времен СССР здесь были разведаны и изучены месторождения кобальта, радиоактивность которого хорошо известна. Сегодня нет достаточной уверенности в том, что там не ведутся работы по добыче сырья для создания так называемого «грязного» атомного оружия, обладающего сравнительно малой разрушительной силой по сравнению с урановым или плутониевым, но способного на многие столетия заразить продуктами полураспада огромные территории. В настоящее время угроза появления такого оружия в руках международных террористов, учитывая их повсеместную активность в Передней Азии, о чем свидетельствует пример Сирии, возросла как никогда ранее. К тому же эти земли – самый широкий евразийский «зеленый коридор» для контрабанды и наркотрафика шириной в полторы сотни километров.

Борьба с криминалом на этом направлении после вхождения Армении в состав Таможенного союза неизбежно ляжет на плечи России, Казахстана и Белоруссии, что в свою очередь потребует выделения огромного количества сил и средств и приведет к дополнительным расходам, несопоставимым по размерам с возможной выгодой от вступления Армении в Таможенный союз. Сама же Армения, как показывает практика последней четверти века, не особо стремится контролировать эту границу, полагаясь только на благорасположение своего южного соседа. Кроме того, до сих пор не понятно, на каком юридическом основании и из какой страны будут вводиться воинские контингенты и таможенники для прикрытия границы Таможенного союза с Ираном. Ведь в Баку ввод российских, белорусских и казахстанских войск на эти территории де-факто воспримут точно так же, как и наличие там армянских — то есть, оккупацию.

Есть еще один вопрос, хорошо понятный специалистам таможенного дела, открытого ответа на который сегодня в своих комментариях упорно избегают все участники переговорного процесса по предстоящему вступлению Армении в состав Таможенного союза. Точнее, журналисты по незнанию его не поднимают, а официальные представители акцентировать на нем внимание не хотят. Дело в том, что любые территории вооруженных конфликтов, особенно те, на которые распространяется режим оккупации — напомним, что именно на таком статусе Нагорного Карабаха настаивают в Азербайджане — с позиции норм международного права находятся вне правового поля международной торговли, поэтому абсолютно все товары, произведенные на этих землях, или полезные ископаемые, добытые из их недр, не могут находиться в легальном товарообороте и официально маркироваться, так как не имеют страны-производителя или страны-экспортера. Поэтому все, что попадает оттуда в международный торговый оборот, сразу же становится контрабандой.

Самопровозглашенная Нагорно-Карабахская республика — не получившая признания даже в Ереване — не является самостоятельным государством, а поэтому она де-юре не может выступать в качестве страны-производителя или страны-экспортера. Конечно, в современном мире есть территории вооруженных конфликтов, криминальные доходы с которых от «черного экспорта» (например, наркотиков опиумной группы из Афганистана, находящегося де-факто под оккупацией США), многократно превосходят все прочие легальные доходы. Но это совсем не означает, что преступление должно быть возведено в ранг нормы, а Таможенный союз должен начать расширение членства, признавая контрабанду легальным товаром.

Несмотря на это многие официальные лица до сих пор не задумываются об этих проблемах — или же постоянно повторяют заявление о том, что факт нагорно-карабахского конфликта и территориальные армяно-азербайджанские споры не помешают вступлению Армении в Таможенный союз. Но что тогда делать с золотом, кобальтом, молибденом, бокситами, газом и нефтью, которые уже сегодня добываются на этих землях? Как и кем будет осуществляться борьба с контрабандой на никем сегодня не охраняемой границе с Ираном, через которую можно беспрепятственно провести не только золото, но и любую контрабанду? Ответы на эти вопросы волнуют не только граждан Азербайджана и Армении, мимо которых проходят все эти богатства, но и мировые рынки и биржи, которые сейчас только и живут ожиданием новостей о новых дешевых источниках сырья, ибо каких-то иных позитивных трендов о выходе мировой экономики из рецессии пока не намечается. Отвечать на него в любом случае придется, причем до того как будет подписан договор о вхождении Армении в состав Таможенного союза.

Политический вектор развития Таможенного союза после вступления в него Армении, пока не получит какого-то разрешения нагорно-карабахский конфликт, будет вызывать серьезные нарекания, причем не только в закавказском регионе. Уж на что велико влияние России в мире — но и оно пока не помогло международному признанию Южной Осетии и Абхазии, с чьим суверенитетом Москва согласилась уже пять с половиной лет назад.

Как известно, в минувшем году с политическими заявлениями рассмотреть возможность присоединения к Таможенному союзу выступили главы Турции и Индии – стран, также имеющих нерешенные территориальные споры с соседями. Если и они примкнут к нему, то в составе ТС получится весьма разнородный квартет со схожими проблемами. Армения сегодня во всем поддерживает никем не признанную Нагорно-Карабахскую республику. Турция – аналогичную Турецкую республику Северного Кипра, которую в мире до сих пор не признал никто, кроме ее самой. Россия содержит Южную Осетию и Абхазию, также испытывающие серьезные трудности с признанием со стороны международного сообщества (не признавать же Ватуату и Тувалу в качестве центров мировой цивилизации). Индия никак не может поделить территорию штатов Джамму и Кашмир с Пакистаном. Если расширение Таможенного союза пойдет по такому пути, то официальному Минску останется только заявить территориальные претензии к Литве на Вильнюс, памятуя о том, что до 1921 года он назывался Вильно, а Астане – ко всем своим центрально-азиатским соседям сразу, мотивируя их тем, что до 1936 года все они были в составе Туркестанской АССР.

Александр НОВИКОВ, источник: pravda.ru



Другие статьи