На фоне виляния американской риторики от карающих ударов к надеждам на сделку Тегеран демонстрирует стальную решимость. Верховный лидер Ирана публично обозначил красные линии, за которыми ответ на любую агрессию будет не просто симметричным, а способным всколыхнуть весь нестабильный регион. Внутренние потрясения он трактует как происки врагов, а внешнюю политику строит на принципе «железный кулак в бархатной перчатке» — готовность к диалогу при полной боеготовности
Верховный лидер Исламской Республики Иран аятолла Али Хаменеи сделал жёсткое заявление, предупредив Соединённые Штаты о риске масштабной региональной войны в случае американской агрессии. Одновременно он заявил о готовности Тегерана дать любой атаке «крепкий отпор» и раскрыл свою оценку недавних внутренних волнений, квалифицировав их как попытку государственного переворота. Эти слова прозвучали в крайне напряжённый момент в отношениях двух стран, когда риторика с обеих сторон балансирует между угрозами и намёками на дипломатию.
«Американцы должны знать, что если на этот раз они начнут войну, то эта война будет региональной», — привёл слова Хаменеи иранское агентство Tasnim. Эта лаконичная формулировка является прямым стратегическим посланием Вашингтону. Она означает, что Иран не станет вести гипотетический конфликт по сценарию локального обмена ударами. Ответ, по логике Тегерана, будет нанесён с использованием возможностей всей «оси сопротивления» — сети региональных союзников и прокси-групп, что грозит втянуть в боевые действия весь Ближний Восток.
Параллельно с внешними угрозами Верховный лидер дал однозначную оценку прокатившимся по стране протестам. По его мнению, они вышли далеко за рамки социального недовольства. «Недавние беспорядки в Иране, которые сопровождались погромами и нападениями, больше были похожи на попытку государственного переворота, однако он был подавлен. Их целью было разрушение важных центров управления страной», — считает Хаменеи. Такой взгляд полностью соответствует нарративу официальных иранских властей и государственных СМИ, которые неоднократно заявляли о раскрытии «заговора» при поддержке извне, направленного на дестабилизацию и смену власти.
Несмотря на жесткость, в заявлении Хаменеи был оставлен и конструктивный выход. Он подчеркнул, что Тегеран не хочет нападать на какую-либо страну, «но в ответ тому, кто будет жаден, захочет напасть и причинить вред, народ Ирана даст крепкий отпор». Эта двойственность — отказ от инициативы в конфликте, но готовность к тотальному ответу — стала лейтмотивом реакции всего иранского истеблишмента на эскалацию со стороны США.
Напряжение резко возросло после заявления президента США Дональда Трампа 28 января о том, что в сторону Ирана направляется «огромная армада» во главе с авианосцем Abraham Lincoln. Трамп добавил, что, если Иран не заключит ядерную сделку, его ждёт ещё худшая атака, чем операция «Полуночный молот» в июне 2025-го. Однако, как сообщает РБК, спустя несколько дней риторика из Вашингтона смягчилась: секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани отметил прогресс в организации переговоров, а Трамп выразил надежду на «приемлемую сделку».
Ответ Ирана был многослойным. Министр иностранных дел Аббас Арагчи заявил, что Тегеран не будет вступать в прямые переговоры, пока Трамп не прекратит угрожать, подчеркнув готовность страны и к войне, и к диалогу. Самый же недвусмысленный сигнал прозвучал от Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Его представители заявили, что силы «держат палец на спусковом крючке» и «как никогда готовы выполнять приказы». Власти предупредили, что в случае атаки «законными целями» станут израильская территория и американские базы на Ближнем Востоке, что полностью коррелирует с предупреждением Хаменеи о региональном характере возможной войны.
Как отмечали западные источники, включая Axios, администрация Трампа действительно рассматривала варианты военных ударов на фоне подавления протестов в Иране, начавшихся из-за экономического недовольства. Однако позже, 16 января, американский президент заявил, что лично отменил удары, поскольку Тегеран отменил казни протестующих. Эта непоследовательность Вашингтона, по мнению аналитиков, лишь укрепляет в Тегеране убеждённость в необходимости демонстрировать непоколебимость и способность к эскалации, что и было сделано в последнем заявлении Верховного лидера. Таким образом, ситуация остаётся в подвешенном состоянии: военная машина с обеих сторон приведена в готовность, но финальный выбор между катастрофическим конфликтом и трудными переговорами ещё не сделан.
Подготовил Виктор Уралов
Другие Статьи
