Александр Кольцов: «Хочется верить в светлое будущее детского кино»

23.09.2019 812
Александр Кольцов: «Хочется верить в светлое будущее детского кино»

На завершившемся в Анапе ХХVIII Открытом российском кинофестивале «Киношок»,наряду со взрослой, были подведены итоги и детской программы «Киномалышок». Выступая на церемонии закрытия фестиваля председатель детского жюри актер театра и кино, педагог и певец Александр Кольцов поблагодарил уникальное детское жюри, которое очень серьезно отнеслось к поставленной ему непростой задаче, и с честью справилось с ней. Он выразил свою благодарность также и в адрес руководителей кинотеатров, где проходили конкурсные программы детского кино, отметив, что работать им пришлось много, ибо аудитория непростая, требовательная, суетливая. Но они замечательно всё организовали и отлично справились с работой.

Затем он озвучил имена победителей программы «Киномалышка», которыми стали: АрианаВадигер в номинации «Лучшая юная актриса» в фильме «Айн, цвай, драй» режиссеров Анны Багмет и Ирины Лингт, и шестилетний актер Андрей Андреев в номинации «Лучший юный актер» в фильме Виктории Фанасютиной «Солдатик». А лучшим фильмом признана картина Алексея Барыкина «Водяная».

Также в содружестве с жюри информационный партнер фестиваля журнал «Путёвые заметки»отметил Специальными Дипломами «За лучшую детскую работу» в фильме «Земная сторона Луны» режиссера Андрея Кима, «За лучший сценарий» фильма «Замри» Отомри!» режиссера Константина Сухарькова и «За воплощение темы становления личности юного героя» в фильме «Рисунки дождём» режиссера Константина Одегова.

 Награждая победителей Александр Кольцов поздравил их и выразил надежду на возрождение отечественного детского кинематографа.

 По окончании церемонии закрытия мы попросили Александра поделиться своими впечатлениями о работе в жюри, ребятах, работавших там, о фильмах и в целом, о фестивале.

— Мне кажется, что в принципе то, что фестиваль «Киношок» нашел внутри себя некую нишу для детского кино, это уже огромное его достоинство.  Потому что, по большому счету, пытаясь как-то формировать художественные вкусы публики, мы все равно обращаемся к тому наследию детского кино, которое нам оставили выдающиеся предшественники. Ведь всё начинается с детства. Что касается нового детского кино, да, есть сегодня какие-то кинопопытки, поиски, эксперименты, но они такого единичного свойства. Но, вот что характерно, на этом фестивале были представлены картины, которые сделаны в общем-то далеко за пределами каких-то крупных продюсерских объединений: картины с Урала, из Татарстана, Сибири, других регионов. Может быть, у меня отчасти иллюзорное ощущение, но, я думаю, что, вот так, собирая по крупицам в одно единое целое, что-то настоящее и происходит. Например, и за счет таких вот фестивалей, как например, «Киношок», которое предоставляет платформу для детского кино. Таким образом, мне кажется, и может запуститься некий процесс обновления сегмента детского кино. Ведь, как говорится, под лежачий камень…

— Вы оптимист

— Ну, не знаю, а как же по-другому? Если уж вообще ничему не верить, значит тогда нужно просто поставить большой, жирный крест на детском кинематографе. Я, конечно, пытаюсь быть оптимистом, но, к сожалению, кроме одного желания, поднять на высокий уровень детское кино, у меня нет ничего. Может быть я слишком романтически отношусь к этой проблеме, и какой-нибудь опытный продюсер разбомбит все мои выкладки относительно этого, и всё же, очень хочется верить в светлое будущее детского кино.

— Даже работая с детским жюри, можно ведь как-то потихоньку продвигать хорошие фильмы?…

— Может быть. Вообще-то, у меня было огромное желание рассказать о нашем общении с детским жюри, о том, как мы выбирали победителей, как работали и общались, но это займет много времени…

 — Расскажите. Поделитесь опытом общения с детьми

— Понимаете, главная суть в чем, мы ведь все время пытаемся как-то предугадать некую реакцию современного ребенка, считая, что у него клиповое сознание, что он не может сосредоточиться на какой-то единой разработке психологической линии сюжета, что ему это, якобы, неинтересно. А на самом деле мы своими какими-то страхами и предвзятостями оглупляем нашу аудиторию. И как показало мое общение с членами жюри, а жюри было очень большое, ведь в каждом из четырех городов, где проходили конкурсные показы, было свое жюри по 5-6 человек, и возрастная шкала была достаточно разнообразная, от 9 до 16 лет. Меня поразило, когда они пришли сегодня на окончательное обсуждение и сделали такой подробный разбор фильмов. Я ведь, когда с ними знакомился в самом начале, попросил их, что, когда они будут смотреть кино, стараться не оперировать такими однозначными категориями «нравится-не нравится», «хорошо-плохо», а попробовать настроить свое восприятие на более широкий уровень. Если им, например, что-то не понравилось, то почему, и для какой аудитории, например, может понравиться этот фильм. Если в фильме ставится какая-то проблема, то нужно проследить, как режиссер эту проблему исследует в своем фильме, обращать внимание на детали, касающиеся визуального ряда, актерских работ, музыки тоже, – то есть, всех компонентов. Мне казалось, что когда я говорил им это, все эти мои советы и рекомендации для них были отправлены в воздух, в никуда, а в результате, наше финальное обсуждение было просто фантастическим. Мне Пендраковская, не даст соврать, они пришли настолько подготовленными, что мы с Анной Васильевной были просто поражены, что она воскликнула: «Мне так хотелось бы сейчас пригласить сюда профессиональных киноведов, чтобы они послушали детей, потому что это было настолько интересно».

Вот такая случилась метаморфоза с нашими ребятами. И ведь это были не какие-то селекционные дети, это обычные среднестатистические ребята. Значит все-таки проблема здесь не столько в них, сколько в нас, и если учесть, что крупнейшие продюсерские компании до сих пор этот детский сегмент игнорируют, у нас остается надежда только вот на такие продюсерские объединения с периферий, таких подвижников, энтузиастов, которым это детское кино интересно, которых волнуют их проблемы. Возьмите, например, картину «Водяная», которая стала победителем в конкурсе, она снята за три миллиона рублей. Ну это же невозможно по большому счету! Но даже при таком минимальном бюджете люди как-то находят способы выражения своих мыслей и того материала, который интересен. Вот это дает надежду. Если есть у нас такие люди, которые могут что-то делать в таких условиях, значит у нас есть какой-то потенциал. Вот за счет таких вариантов и будет запускаться потихоньку этот процесс, вопреки тем людям, у которых есть и деньги, и технические возможности, а они игнорируют этот жанр.

— А почему вы называете это жанром?

— Для меня детское кино – это жанр, как отдельная ниша единого целого.

— Значит вы не разочарованы результатами нынешнего фестиваля?

— Нет, что вы! Наоборот, я считаю, что у нас на фестивале была подобрана интересная, разнообразная программа, и по жанрам, и по географии представленных работ, и по исходному материалу. Другое дело – их реализация. Как показывает опыт этого фестиваля, и в отзывах детей, например, об одном фильме, который был сняточень сложным кинематографическим языком, очень философским, во многом условным, какими-то корнями, уходящим в постмодернистский. Словом, совсем недетский язык для фильма, но даже в этом очень своеобразном кино, они находят для себя какие-то смысловые центры, которые становятся им интересны и как-то воспринимаются ими.

Да, есть проблема в реализации. Здесь я убежден, что помимо чисто продюсерского интереса, многое зависит и от самих режиссеров, как говорят у нас в театре, что у плохого актера два штампа, а у хорошего их – сто двадцать два. Можно и при минимальном бюджете, и при минимальных сроках получить достойное произведение искусства, если режиссер талантлив и изобретателен.

Значит ребята пытаются понять то, что им показывают? Но всегда ли они правильно понимают свою задачу и правильно ли оценивают тот или иной фильм?

Для меня, например, этот фестиваль снял какие-то клише их киновосприятия, когда мы обсуждали фильмы с ребятами при подведении итогов. Так, одна девочка из жюри, например, отдав предпочтение одному фильму, объяснила свою позицию так: «Ну, как же, это же фильм о войне?». Я ей сказал: «А ты считаешь, что если фильм о войне, значит мы априори уже должны считать фильм хорошим?  Значит, одна тема уже решает всё?».  Ведь есть такое понятие, как спекуляция на теме. Это, конечно, не относится к названному фильму, фильм действительно замечательный. Но, как цинично это не звучит, иногда режиссеры этим грешат, спекулируя на самой теме, и ребята это тоже должны знать и понимать. Поэтому здесь мы разбирали разные моменты и ситуации, мне кажется, что в наших обсуждениях была какая-то жизнь, эмоции, что-то живое, мы обсуждали и анализировали все эпизоды фильмов, не боясь их непонимания. Я как раз вначале очень боялся другого, что у нас все это пройдет простым математическим решением: подсчитаем формально голоса и выберем победителя. Но оказалось, что у нас получился очень живой, человечный и творчески интересный разговор. И главное, полезный для ребят. И это было здорово!

— А вы не пытались как-то давить на них, или активно направлять их на определенный выбор картины?

— Нет, нет, я уже говорил, что в самом начале я им рассказал, как и в каком аспекте нужно будет относиться в разбору фильмов, какие существуют подходы, с каких точек зрения нужно рассматривать фильмы, и они очень внимательно смотрели картины, и старались объективно разбирать их и решать. И я ничего не навязывал им в выборе картин. Когда они предложили свой разбор, у меня сразу отпали всякие сомнения в их выборе.Во всём было видно, что дети серьезно отнеслись к своим обязанностям членов жюри, добросовестно поработали, очень вдумчиво подходили к анализу фильмов. Правда, два фильма набрали по одинаковому количеству голосов и нужно было решить, какому фильму мы отдадим предпочтение. Вот тут мне пришлось использовать свои два голоса. Но я объяснил им свое решение, и они поняли меня правильно.

— А как совсем маленькие члены жюри работали?

— Ну, они, конечно, старались, хотя иногда стеснялись высказывать свое мнение. Меня поразила одна девочка из Новосибирска. На обсуждении она открыла свой блокнот и так серьезно стала зачитывать нам свои выкладки, рассуждения, это было очень интересно, любопытно и оригинально.

— Судя по нашей беседе и вашим эмоциям, которые переполняют вас, у вас состоялся творческий тандем и полное взаимопонимание с ребятами. Давайте подведем итог нашей беседы

— Скажу вам коротко. Та задача, которая у меня стояла, чтобы дети научились разбираться в кино, правильно анализировать, чтобы не было линейного восприятия и обсуждений на уровне: «понравилось – не понравилось», – нами решилась. Программа, повторюсь, была очень разнообразной, ни один фильм не повторял своей стилистики, и к чести сказать, наше детское жюри смогло во всей этой палитре найти свои краски и аргументы.  Они достаточно хорошо сумели разобраться в поставленных им задачах, и я очень доволен ими и счастлив.

Беседу вела Фаина Зименкова

Фото Светлана Ковальчук



Другие статьи